Городская сказка
© Максим Білоусов
- Мария Ланько
- 6 березня 2012
-
-
- 2393
Маша начала прорисовывать очертания воображаемого города еще в 2010-м, но получив три месяца назад грант программы i3 Фонда Рината Ахметова «Развитие Украины», вывела проект из традиционного круговорота художник-картина-галерея. На первый взгляд может показаться, что «Город снега» стал заложником обязательной программы проекта «в стиле contemporary art»: тут и выставка картин на заводе исключительно для его сотрудников, и концептуальная инсталляция в галерее, и медиа-музыкальное сопровождение, и перформанс приглашенного художника на открытии, и даже ко-продукция с молодыми украинскими поэтами. Но это все скорее результат искреннего желания сотрудничества и стремления к максимальной «социализации» своего художественного продукта, нежели конъюнктурное решение.
Оставив на время «коллаборационистскую» сторону проекта, попробуем посмотреть на сами работы: формально «Город снега» складывается из серии графической живописи на алюминии, инсталляции из больших и тяжелых шаров цвета мокрого асфальта и собственно текста промышленной сказки, который Маша тиражирует в пресс-релизе и вводит в пространство экспозиции. Все выставочные элементы отличаются нарочитой фрагментарностью и полагаются на активное воображение зрителя (в том числе политическое).
Элементы фабрик, производящих снег, станций, вырабатывающих из этого снега энергию, городских улиц и других строений складываются художницей на холсте из простейших геометрических элементов в трех цветах – черном, сером и красном – и мимикрируют то под промо-плакат условного винзавода, то под аналитическую абстракцию. Рисуя будущее, Маша упорно держится за визуальный язык прошлого – оттого работы то и дело кажутся упражнением в формализме. В эту же ловушку попадают и объекты-шары: физическая метафора грязного снега, который, в свою очередь, должен стать альтернативой современным энергоресурсам, работает скорее как минималистская скульптура, взаимодействуя с реальным телом зрителя как тяжелое, темное, правильной круглой формы вещество.
Грязный снег – это очень страшный образ: меня поймет любой, кому ребенком доводилось гулять в типичном хрущевском дворе в первые дни весенней оттепели, когда влажные очаги серо-коричневой снежной массы смешиваются с отходами жизнедеятельности бродячих псов, прогнившими листьями и неубранным с осени мусором. У Маши же снег – твердый, сухой и однотонный, а потому совершенно безопасный. Удивительно, но элементом, обладающим наибольшей художественной интуицией, оказывается текст сказки. В одном абзаце, описывающем исключительно структурную организацию города, художница, сама того не подозревая, вскрывает максимальное количество призраков коллективного бессознательного.
В предполагаемой альтернативной модели будущего один за другим всплывают символы архаично-тоталитарного мышления: средневековое устройство самого города – с радиальной структурой, Стеной и Рекой по окружности (вероятно, для защиты города от окружающей его вечной Долины Айсбергов), «Старший Брат» современности Телевышка в качестве географического и идеологического центра города, технические достижения начала прошлого века Вертолеты, Железная Дорога и Фабрики как элементы обслуживающей инфраструктуры.
Во всем этом великолепии нет только человека: его место занимают Мосты, Станции, Новости и прочие Батареи, которых художница не случайно величает с заглавной буквы. Именно отсутствие человека, а вместе с ним и альтернативного общественного устройства, оставляет впечатление полной беспомощности потенциальной энергетики – «Город снега» не изобретает будущее, а лишь отстраненно воспроизводит былые формы.
К счастью, люди в проекте появляются как соучастники художественного поиска Маши: Алевтина Кахидзе невероятно тонко обнаруживает в грязном снеге эстетический эквивалент старения и смерти, Евгений Ващенко переводит холодную, математически выверенную живопись на язык электронной музыки, а молодые поэты вторгаются в аккуратное пространство рисунка своими от руки написанными строками. Но, вероятно, вершиной патиципаторности в проекте стала искренняя и живая реакция посетителей скромной экспозиции Машиных работ в актовом зале завода «Теплозвукоизоляция» в поселке Коцюбинское.
Примечательно, что идея выставки на заводе теплоизоляционных материалов родилась уже в процессе активной работы над проектом: Маша сняла мастерскую в административном здании предприятия, и, заметив неподдельный интерес проходящих каждый день мимо сотрудников, решила вернуть местному актовому залу его давно забытую функцию – организации культурного досуга рабочих. При этом художница избежала обычной для таких случаев спекуляции на непонимании современного искусства «простыми людьми», не стала она и превращать это в антропологическое исследование другого – а просто сделала выставку живописи (или графики, как настаивает сама Маша) в предназначенном для этого, но давно не используемом по назначению, месте. По сути, художница взяла на себя роль социального государства, которое непосредственно или через законодательную базу заботится о культурном развитии своих граждан, а не просто выжимает из них максимальный КПД в обмен на энное количество бумажных единиц (пусть даже и немаленькое).
По итогам, Маша-координатор пока с явным преимуществом опережает Машу-художницу: работая над проектом о будущем, ей удается создать альтернативу не столько в самой материи произведения, сколько посредством его общественной репрезентации. Но что важно – эта альтернатива работает уже здесь и сейчас, а оптимистичное воображение подсказывает, что со временем непременно родится и визуальный язык для ее описания.
