Вход через колючую проволоку

© wpsketchbook.blogspot.comjohn pughТрехмерная роспись Джона Паджа
 (Бэнкси, 2010).

Сейчас  трудно в это поверить, но еще  в 1960-х граффити в привычном нам виде в том же Нью-Йорке отсутствовало. Свои знаки на стенах оставляли фанаты рок-групп либо уличные банды, чтобы отметить подконтрольные районы. Также в латино- и афроамериканских районах бытовали росписи в наивном стиле на злободневные для общины темы.

Первым граффитистом как таковым стал подросток, грек по происхождению, Таки (диминутив от полного имени - Деметриус). Его история – хрестоматийное воплощение тезиса о 15 минутах славы. Деметриус жил в Нью-Йорке на 183-й улице в районе Вашингтон-Хайтс, путешествовал по городу, работая курьером. Летом 1968 года он услышал от друга, что парень в соседнем квартале написал на нескольких стенах свое имя и номер улицы: Хулио 204. Деметриус счел это забавным и, как следствие, в течение года «Таки 183» появился на вагонах метро и автобусах, на стенах от Нью-Джерси до аэропорта Кеннеди. На такую стратегию охвата города первого «бомбера» вдохновили предвыборные плакаты. Таки сделал то, о чем до него никто не додумался: вынес тэг (подпись) за пределы своего района.

Один  из тэгов привлек внимание журналистов, и 21 июля 1971 года в «Нью-Йорк Таймс» появилась статья «Taki 183» Spawns Pen Pals. Достаточно было этого толчка, чтобы в городе произошел настоящий визуальный взрыв. Сначала подражатели брали себе никнэймы (псевдонимы) по схожему образчику: Papo 184, Junior 161, Cay 161, Eva 62, Barbara 62, Joe 136, EEL 159, LEO 136, YANK 135.  Первые граффити выглядели однотипно: короткий никнэйм из букв и цифр с простейшими пикториальными элементами: звездочками, кружочками и стрелками.

Уже в 1972-м некто Stitch пишет во весь забор. В 1973-74 годах формируются основные шрифты и собственный жаргон, который частично переняли и постсоветские граффитисты: райтинг (от английского writing) – это собственно процесс писания тэгов, соответственно, райтер – граффитчик, бомбинг, тэггинг – более узкое определение райтинга, незаконная роспись (райтинг может быть  и легальным), той (англ. toy, игрушка, безделка) – новичок, неумелый или бездарный райтер, блэкбук, скетчбук – блокнот, где райтер рисует эскизы будущих работ, холкар (whole сar, весь вагон) – полностью расписанный одним райтером или группой райтеров вагон, холтрейн (англ. whole train – весь поезд) - граффитизация целого поезда, персонажи – герои более-менее сложных граффити, баббл  и вайлдстайл – основные шрифты, первый – пузыреобразные, комиксные буквы, второй – практически нечитаемое переплетение букв, символов и стрелок – виртуозность выполнения указывает на мастерство райтера.

Значимость  граффити придала параллельно расцветшая субкультура хип-хопа, в котором искусство бомбинга признается важнейшим наряду с рэпом и брейк-дансом. В 1970-х Нью-Йорк поделили уличные “артели” брейкеров, не только устраивавшие танцевально-музыкальные “битвы” на перекрестках и дискотеках, но и расписывавшие подконтрольные районы на манер криминальных групп. Разгорелись показанные Сильвером “войны стилей”. Подростки рисовали и писали везде, где могли, но наиболее пригодной средой для бомбинга стала подземка. Сабвэй сделал граффити всемирной сенсацией.

Нью-Йорк пронизан линиями метро, в городе множество депо, в 1970-х не охранявшихся строго. Поезда ездили по всему городу, их видели тысячи горожан. Райтер Хондо впервые расписал вагон tор-to-bottom (“сверху-донизу”), “Пятерка”, возглавляемая неким Ли, одолела первый холтрейн. Главный принцип, стремление и даже мания райтеров - ол-сити (all city), когда на вагонах на максимальном количестве линий должен быть максимум тэгов – эту одержимость разделяют все герои «Войн стилей».

Райтеры собирались в метро на платформах, на скамьях райтеров (Writers` Bench): общались, показывали свои эскизы, но главным развлечением был benching – наблюдение со скамьи за разрисованными поездами, очень нью-йоркское смешение передвижной выставки и спортивного соревнования. Последняя и самая известная Скамья долгие годы находилась на станции «149 улица» в Бронксе (на ней сняты черно-белые эпизоды «Войн» контрапунктом к основной, цветной истории). На станции пересекались оживленные 2 и 5 линия подземки; здесь проходили вагоны, расписанные в Бронксе, Бруклине, Верхнем или Нижнем Манхеттене; лучшее место для райтерской ярмарки тщеславия трудно представить.

Граффити  стали стойкой приметой, привычной туристической натурой Нью-Йорка. Все пригодные плоскости были заняты, из-за чего даже лучшие рисунки таких лидеров райтинга, как Seen (один из основных героев «Войн») не жили дольше недели. Количество быстро перешло в качество. Художники начали более тщательно отделывать рисунок, работать над контуром. Появились стены, легализованные для росписи, граффитисты начали работать с галереями, что также зафиксировано в фильме Тони Сильвера. Уже в 1973 открывается первая в Нью-Йорке, а, возможно, и в мире галерея граффити «United Gtaffiti Artists». Художник и знаток искусства Стефан Эймс основывает в Южном Бронксе влиятельную галерею «Fashion Moda.

В 1981-м престижный журнал «Artforum» посвящает статью галерее и в целом субкультуре. В том же году райтеры принимают участие в выставке в филиале нью-йоркского Музея современного искусства  PSI  (расположен на Бронксе) «New York/New Wave» вместе с другими художниками, среди которых Жан-Мишель Баския, Джозеф Кошут, Энди Уорхолл. Пиком признания стало участие галереи Эймса в 7-й «Документе» в Касселе в 1982. Коммерциализация жанра шла полным ходом: уже основатель «United Gtaffiti Artists» Хьюго Мартинес платил графферам по 3000$ за работу; к середине 1980-х рынок заполонили картины спреем на холсте, а бывшие вандалы успешно освоились на рынке наружной рекламы. Граффити превращалось в разновидность радикального поп-арта. Собственно, один из открывателей поп-арта, коллекционер и меценат Сидни Джанис предложил термин «пост-граффити» для обозначения новой ситуации в жанре.

Приручая наиболее успешных райтеров, власти Нью-Йорка пошли в наступление на незаконные росписи. Новый директор метрополитена Дэвид Ганн, пришедший на должность в середине 1980-х, повел борьбу за правопорядок, используя стратегию «разбитого окна» [1], именно с граффити. Начало положил еще его предшественник: вокруг депо появились двойные заборы с колючей проволокой, сторожевые собаки, стоянка вагонов была сокращена до нескольких минут. Ганн поступил решительнее: разрушил принцип олл-сити как таковой. В конце маршрутов установили моечные пункты. Если вагон приходил с граффити на стенах, рисунки смывались во время разворота, в противном случае вагон вообще выводили из эксплуатации. Грязные вагоны, с которых еще не смыли граффити, не смешивались с чистыми. Ужесточилось законодательство: в административном кодексе Нью-Йорка запрещено владение распылителями краски всем лицам до 21 года, продажа спреев несовершеннолетним также наказуема. Трагическим пиком этой борьбы стала смерть Майкла Стюарта, забитого до смерти 11 офицерами транспортной полиции в 1983 году.

К началу 1990-х подземный вандализм в Нью-Йорке прекратился, а Скамья на 149 улице перестала существовать. Однако граффити, распространившись по миру, обрело намного более сложные формы. И здесь нельзя не упомянуть две примечательные крайности. Так, социофобская линия бомбинга воплотилась в  локальном феномене пишисао (pixicao), свойственном улицам бразильского Сан-Паулу и выделяющимся даже в перенасыщенной среде латиноамериканского граффитизма.

Выглядит  это как довольно простые, но непонятные  для стороннего наблюдателя надписи, похожие на древние руны. Странная каллиграфия этих тэгов создана еще в диктаторские 1982-1984 годы в среде поклонников таких классических хэви-металл-групп, как «Айрон Мейден», «Блэк Саббат» или «Слэйер»; отсюда и тяга к оккультной образности, основанной на рунических культурах.

Пишисао более чем какие-либо иные ответвления граффити подпадают под определение вандализма, но здесь нарушение закона сопряжено с риском для жизни. Пишадоры руководствуются принципом: «Я предпочитаю, чтобы вы ненавидели меня, а не игнорировали». Они пишут свои тэги не в индустриальных руинах, а во вполне благополучных жилых кварталах среднего класса,  без страховки карабкаясь на балконы и крыши многоэтажек, и добиваются своего — их ненавидят и горожане, и полиция. Визуальные  последствия различны - иногда элегантные иероглифы, иногда каракули. В любом случае, пишадоры принципиально нарушают все возможные правила, даже элементарные нормы выживания: падение со смертельным исходом - не исключительный случай.

Диаметральная противоположность, отчетливый признак институционализации стрит-арта - трансформация граффити в мурализм. Муралы (или мюралы) – обширные, часто многофигурные композиции во всю ширину или высоту здания. Муралисты достигают иногда впечатляющих внешних эффектов в работе на плоскости как, в частности, у калифорнийца Джона Паджа, считающегося виртуозом в создании трехмерных росписей Trompe L’Oeil (обман зрения). Муралы почти всегда выполняются с разрешения городских властей или же в рамках коммерческих оформительских проектов [2]. Проводятся международные фестивали, например, на территории СНГ такой фестиваль – «Муралиссимо» - проходит сейчас в Киеве, где действует одна из наиболее заметных постсоветских мурал-групп «Interesni Kazki», предлагающих в своих росписях авторскую версию облегченного сюрреализма.

При всем несходстве и пишисао, и мурализм остаются в старой парадигме  граффити, ограниченной либо внеэстетичным воплем отчаяния, либо чистым декоративизмом; социальным остается не содержание, а контекст, визуальная составляющая нивелируется до композиционного трюка. 

Между тем, в 1990-2000-е изменилась идеология и структура стрит-арта: если раньше хаос тэгов был проявлением коллективного бессознательного улиц, то в нулевые утверждается четкая персонализация авторитетов, происходит окончательное расслоение между бунтом «вандалов»  и мастерами, зачастую имеющими академическое образование. Элита акцентирует смысловую емкость образа, раннему бомбингу не присущую. Активно используются клей, бумага, картон, вообще любые материалы, которые можно быстро разместить в городской среде; распространились трафареты, позволяющие нанести рисунок в кратчайшее время. Другой  путь – произведение полностью выполняется в мастерской и потом закрепляется на стене (монтируется на улице). Это уже не отличается от привычной работы художника, за исключением способа распространения: все те же анонимность, публичность, нарушение закона, однако предполагаемый ущерб сводится к минимуму.


Примечания:

1. Теория разбитого окна сформулирована Джеймсом Уилсоном и Джорджем Келлингом в 1982 году. Согласно данной теории, если кто-то разбил стекло в доме и никто не вставил новое, то вскоре ни одного целого окна в этом доме не останется, а потом начнется мародерство. Иными словами, явные признаки беспорядка и несоблюдения людьми принятых норм поведения даже  в мелочах провоцируют окружающих тоже забыть о правилах.

2. Для разрешенных изображений существует также компромиссное обозначение – паблик-арт.


Продовження дослідження Дмитра Десятерика читайте на "Коридорі"

Warning: session_write_close(): Failed to write session data (user). Please verify that the current setting of session.save_path is correct (/tmp/sessions_php54) in /sata1/home/users/cca/www/old.korydor.in.ua/libraries/joomla/session/session.php on line 676