Глобальный PR на почве искусства

© Cергій Іллін, PinchukArtCentre
Зіяд Антар, фрагмент експозиції

Выставка номинантов на премию Future Generation Art Prize стартовавшая в PinchukArtCentre в конце октября – весьма знаковый проект, окончательно расставляющий все точки над «i» в привычной сумятице противоречивых чувств, связанных с деятельностью этой респектабельной институции.
Первый и самый важный вывод, который теперь становится очевидным не только для представителей профессионального сообщества, но и для любого посетителя выставки –  это окончательное и бесповоротное развенчание мифа о миссионерстве PinchuckArtCentre, якобы несущего свет современного искусства темной украинской аудитории. Сам же автор известный фотограф в Судаке проводящий фотосессии в горах и на море.

То, что нынешний проект был создан для кого угодно – для самих художников и авторов проекта, для международного сообщества, для журналистов и VIP-гостей,  – но только не для отечественной публики факт неоспоримый. И вот почему.

Специфика современной практики искусства состоит в том, что ее невозможно адекватно воспринять без предварительной подготовки или дополнительного пояснения, потому как его эстетическая и художественная ценность не является самоочевидной. В случае с широкой и довольно разрозненной аудиторией PAC о предварительной подготовке говорить не приходится, а значит, логично было бы предположить, что уважающая своего зрителя институция должна позаботиться о максимально объемном, доступном и внятном пояснении ко всем проектам. Сложно сказать, по каким именно причинам, но в РАС этого не произошло.

Все пояснительные тексты на выставке – топорно переведенные  с английского языка – практически нечитаемы, а дежурные кураторские фразы, несущие весьма скромную смысловую нагрузку, скорее раздражают, чем заинтересовывают простого зрителя, как, например, вот эта сентенция: «Холлерер картографує простори, конструюючи їх через деконструкцію”.  

Тем не менее, какими бы плохими не были эти тексты – они все-таки есть. А вот как оправдать отсутствие украинских титров в представленных на выставке видеоработах, я совсем не понимаю. Получается, что та часть аудитории, которая не говорит по-английски, напрочь лишается всякой возможности познакомиться с произведениями целого ряда художников.

В этом случае единственно возможным способом хотя бы приблизится к пониманию, как отдельных работ, так и всего проекта для неподготовленного зрителя, должно было бы стать посещение одной из экскурсий – благо таковые имеются и проводятся в будние дни в 17.00 и в 19.00, а в выходные – в 14.00 и 17.00.

Но, как оказалось, этот путь может оказаться еще более опасным, чем самостоятельный просмотр выставки. Из 25 экскурсоводов только один имеет системные знания в области искусства, потому что для РАС решающим при приеме на работу была не теоретическая подготовка, а свободное владение иностранным языком. В целом, это не так уж плохо, если центр несет ответственность за свои кадры и принимает участие в повышении их квалификации. Но тут всплывает еще один поразительный факт: разработка экскурсий, как и поиск информации о художниках, лежит на самих экскурсоводах.  А потому все, что они говорят, является исключительно зоной их личной ответственности – никто из компетентных сотрудников центра не проверяет на адекватность их высказывания, а значит услышать можно все что угодно.

Я, например, случайно услышала, как одна из экскурсоводов рассказывала группе посетителей о том, что они могут увидеть в работах Натали Дюрберг, в жанре «что вижу, то пою»: «Натали Дюрберг – это шведская художница, которая лепит фигурки из пластилина и создает с их помощью свои мультфильмы. Вот этот, например, на тему моды, потому что девушки тут переодеваются. Все ее видео начинаются довольно невинно, но заканчиваются раздеванием или даже всякими оргиями. В ее мультиках есть не только девушки – брюнетки, блондинки, темнокожие и китаянки, – есть и мужчины также представляющие разные расы. Но у нас нет времени сейчас подробно на них останавливаться и смотреть их все, потому пройдемте дальше».  Не думаю, что такой текст вносит хоть какую-то ясность в то, чем на самом деле занимается художница.

 В любом случае, после всего этого писать на 29 странице в газете, созданной специально для выставки, о том что «освіта – це основа діяльності РАС», а на странице 30, что «метою центру є підтримка художньої освіти, мистецької творчості та (її) поціновування в Україні”, кажется мне верхом цинизма.  

Что же касается самой выставки, тут также имеется масса несоответствий между манифестациями уполномоченных спикеров и тем, что на самом деле имеет место быть.  

Прежде всего, сам отбор участников. Известно, что был оглашен беспрецедентный открытый мировой конкурс с очень высокими ставками. Как результат — более 6 тысяч заявок из 135 стран мира, обеспечивших РАС PR если не вселенских масштабов, то мировых точно.

Но весь казус ситуации в том, что институция, которая на самом деле стремится к развитию художественной среды, а не только к собственному громкому успеху, – едва ли станет устраивать открытые конкурсы с таким впечатляющим вознаграждением хотя бы потому, что в таких условиях  общее качество заявок всегда будет ниже среднего из-за их количества. А для того, чтобы их обработать, необходимо затратить неоправданно большое количество экспертного времени.  Именно потому вопрос о том, кто же все-таки вошел в двадцатку лучших, был весьма интригующим.

Кого же мы увидели среди номинантов? Есть ли среди них имена талантливых самородков, ставших известными только благодаря этому конкурсу? Конечно нет. Большинство представленных на выставке художников уже состоялись. Все они имеют довольно впечатляющий послужной список, несметное количество самых разных премий, участие в престижных международных форумах и биеннале. И тут возникает резонный вопрос: почему все они решили участвовать в пока не особо престижном и довольно сомнительном с точки зрения организации конкурсе?

Мне и правда очень сложно представить Катерину Шеду или Нико Вашеллари, отправляющих свою заявку по интернету в некий АртЦентр в восточной Европе, который недавно открыл для себя Демьян Херст.

Ответ находим на странице 12 все той же газеты в тексте Экхарда Шнайдера, где говорится, что кроме открытой процедуры в интернете были еще 100 экспертов, предлагавшие от 2 до 5 номинантов. Вот теперь все становится на свои места и общее понимание довольно отчетливо вырисовывает схему, где есть 200-500 реальных заявок и еще 6000 информационных поводов для СМИ.  

Еще один противоречивый момент связан с принципами отбора самих проектов. Проанализировав речи экспертов, их можно свести к простой формуле: глобальная премия в глобальном мире должна отражать глобальные темы глобализации. При таком подходе очевидно, что художественные достоинства работ неизбежно отойдут на второй план перед лицом главной задачи: осветить терзающие глобальный мир темы глазами участников из разных стран.

Только необходимостью представить важную тему и желанием включить в географию проекта Китай я могу объяснить присутствие на выставке откровенно слабой работы Чао Фей. В ней художница самыми разными средствами, задействуя все органы нашего восприятия, очень настойчиво пытается доказать своему зрителю очевидный факт – искусственная компьютерная реальность существует и она отличается от той, к которой мы привыкли.

Такое же недоразумение вызывает художник из Ливана Зияда Антара, пытающийся отыскать специфическую региональную идентичность через способ выращивания картошки. Будь в этом проекте хоть доля иронии – его можно было бы отметить, но нет, художник удручающе серьезен.

С другой стороны, одним из самых сильных, на мой взгляд, проектов, можно считать фильм англичанки Эмили Уордилл, которая развивает художественный язык кинематографа средствами искусства. Но парадокс его присутствия на выставке номинантов заключается в том, что именно этот проект вам удастся посмотреть, только проявив изрядную настойчивость. Тогда как понять о чем он – дело вовсе безнадежное и даже не потому, что нет титров с переводом, а из-за того, что звук в зале, где его экспонируют, практически отсутствует. Наверное, чтобы не мешал охранникам его охранять. Но даже это не самое странное.

Больше всего в вопросе географической политики представленных проектов удивляет отсутствие в конкурсной программе участников из Украины. Не смотря на свою гуманную миссию стимулировать развитие отечественного художественного процесса, сотрудники Центра, видимо, решили, что не стоит делать одну и ту же работу дважды, рассматривая 364 явно лишних заявки, и взяли в проект работы Артема Волокитина, победившего в аналогичном национальном конкурсе в начале 2010 года.

Можно, конечно, еще долго вести разговор в подобном ключе поиска несоответствий, но все это становится порядком скучновато в своей очевидности. И тем не менее, говорить об этом, я уверена, стоит, не для того чтобы еще раз утвердится в своих подозрениях, но чтобы упразднить ту символическую гегемонию РАС в умах далеких от художественного процесса людей. Потому как если эту ситуацию проигнорировать, она может привести к необратимым последствиям, и тогда главной площадкой современного искусства в Украине станет новооткрытая галерея магазина «Санахант», в которой, по меткому замечанию ее представителя Дарьи Душечкиной, «продается все, кроме людей».

Нельзя не признавать, что PinchuckArtCentre за время своего существования действительно много сделал для расширения поля интересующихся, симпатиков и просто сочувствующих современному арт-процессу в Украине. За очень короткий срок ему удалось создать беспрецедентный общественный интерес и даже ажиотаж вокруг проблемы искусства. Я не стану сейчас затрагивать проблему подготовки аудитории и ее качества, как и другие, уже много раз обсуждаемые проблемы, но очевидно одно – теперь нам есть с кем работать, а это, согласитесь, самое важное.

Мне кажется, что профессиональное художественное сообщество не только может, но и должно повлиять на расслабленных деятелей РАС, склонив их к более ответственному отношению к своей работе. И если включить звук в зале Эмили Уордилл мы их не заставим, то, например, провести внешнее тестирование экскурсоводов вполне в наших силах.

В связи с этим, со своей стороны, предлагаю осуществить совместный проект KORYDORа и Национальной академии изобразительного искусства и архитектуры –  оценить уровень подготовки экскурсоводов в РАС и затем опубликовать результаты этого тестирования.
 
Чао ФейРоботи Артема ВолокітінаЕмілі Уорділл Гості вернісажу Наталі Дюрберг
 

Warning: session_write_close(): Failed to write session data (user). Please verify that the current setting of session.save_path is correct (/tmp/sessions_php54) in /sata1/home/users/cca/www/old.korydor.in.ua/libraries/joomla/session/session.php on line 676