Алексей Салманов: «Подарил Элиассону бутылку водки, он отреагировал флегматично»

© Алексей Салманов
Стихийная выставка Алексея Салманова в Берлине

17 января, сразу после окончания  выставки финалистов Future Generation Art Prize, PinchukArtCentre объявил о начале приёма заявок на «местную» премию центра, вручать которую в декабре 2011 года будут уже во второй раз. Напомним, что на церемонии награждения в 2009 году, в присутствие зашкаливающего числа международных celebrities от искусства, главные премии были вручены Артему Волокитину, Маше Шубиной и Алексею Салманову. Приз зрительских симпатий получила команда Bluemoloko, уже не первый год щедро украшающая город своими «укрлініями». Событие запомнилось, кроме всего прочего, интересно выстроенной экспозицией работ 20-ти финалистов, курируемой Александром Соловьевым. 

Помимо денежных призов, обладатели премии получили еще одну, возможно, куда более ценную и интересную награду – поездки на стажировку к мировым величинам современного искусства, художникам Энтони Гормли и Олафуру Элиассону.  Рассказать о своем месячном пребывании в студии Элиассона, чей персональный проект в Киеве запланирован центром Пинчука на май, мы попросили Алексея Салманова.

Лизавета Герман: Расскажи, почему именно ты поехал к Олафуру Элиассону? Изначально ведь должна была быть еще поездка к фотографу Андресу Серрано?

Алексей Салманов: Да, я должен был к нему ехать, но поездка отменилась. Осталось два варианта. Артем выбрал поездку к Гормли, а я, соответственно, поехал к Элиассону. Так распределили. 

Л.Г.: Ты занимаешься фотографией. Но ведь Элиассон – это немного другие практики.

А.С.: Мне интересна не только фотография. И потом, это не самое главное. У Элиассона мне было интересно посмотреть на его среду – вот что было главным.

Л.Г.: И как «среда»? Как вообще сложились с Элиассоном отношения?

А.С.: Он очень флегматичный. Элиассон – датчанин, и видимо его географическое происхождение очень сказывается на его личности. Это человек, который воспринимает окружающую среду в пассивном состоянии, и поэтому все его искусство очень медитативно. Это уже другой вопрос, задевает ли это кого-то, нравится ли…

Л.Г.: Мне, например, очень нравится. Я видела в Берлине его большую ретроспективу. Очень впечатлило.

А.С.: Я не видел его больших выставок, только в каталогах и то, что происходило в студии. Правда, студия – такое специфическое место, там не только искусство, но и другие вещи, сопряженные с его деятельностью. Многое связано с архитектурой. Кроме студентов в аудиториях, в студии всегда находится большой штат людей, которые на него работают. Отдельный цех, где собирают его объекты, отдельно офис с менеджерами. Фактически, у него налаженное «производство». Мини-фабрика. 

Л.Г.: Ты был в Берлине месяц. Была у тебя какая-то специальная программа?

А.С.: На самом деле, это была не резиденция, не образовательная программа, а скорее guesting. В студии я мог пребывать в любое время и просто знакомился с его средой. Меня это вполне устраивало, потому что это ни к чему не обязывало. То чего как раз хотелось бы избежать, это как раз обязательств делать что-то каждый день. Ведь это могло быть просто не интересно. А так я был свободен в выборе своих интересов в рамках студии,  мог пообщаться с теми, с кем хотел. Ненавязчивый формат ни для меня, ни для него. 

Л.Г.: А что главное из того, что ты почерпнул в поездке?

А.С.: Важным было само пребывание в таком большом сосуде, в котором что-то постоянно происходит. И это не только о студии Элиассона, это и о самом Берлине. Я много изучал город. В течении месяца я рано утром уходил в город и поздно вечером возвращался. Тоже такая своеобразная работа. Месяца оказалось мало, чтобы все посмотреть. Самым сильным впечатлением – и это выяснилось уже в конце поездки – стал музей античного искусства.
 
Л.Г.: Много снимал в Берлине?

А.С.: Сделал такой маленький уличный проект. Я показал Элиассону свои работы, и он порекомендовал сделать такую уличную акцию – анонимно разместить работы на улице. Я взял свой китайский проект [«Затмение» - Л.Г.], распечатал на принтере на А4 и просто расклеил на улице. Мне не хотелось размещать его в самом центре города, где большая нагрузка информации. Люди, слова, много рекламы – это все очень напрягает. А Кройцберг – медитативный район Берлина, там входишь в состояние созерцательности. Это как раз то, что я искал. Мне хотелось, чтобы, когда человек проходил мимо моей работы, ему не хотелось побыстрее сбежать. А наоборот – хотелось остановиться и посмотреть. В Кройцберге для этого как раз подходящая атмосфера – атмосфера уединенности.

Л.Г.: Ты, фактически, сделал такой стрит-проект. Не думаешь продолжать? Сделать нечто подобное в Киеве?

А.С.: В Киеве будет не интересно вывешивать на улице тот же проект. А какой-то другой – возможно. Понимаешь, тут все должно совпасть. Ведь у меня нет самоцели – сделать стрит-проект. 

Л.Г.: Элиассон давал тебе какие-то конкретные, практические советы?

А.С.: Нет, на таком глубоком уровне мы с ним практически не общались. У него вообще очень плотный график, он редко уделяет рабочее время одному человеку. Когда я только приехал, мы, конечно, с ним встретились, разговаривали. Я ему, кстати, бутылку водки подарил.

Л.Г.: Класс!

А.С.: Да. Но он довольно флегматично отреагировал. С моей стороны, это была такая очевидная шутка. А он так формально: мол, спасибо, поставлю в бар, все очень серьезно. Меня удивило. Я, русский, дарю ему бутылку водки. Как можно к этому серьезно относиться? В целом же, у нас не было какого-то глубокого взаимопроникающего общения. Я побывал в его студии на некоторых классах для студентов Университета искусств, где они как раз презентовали ему свои работы. Мне было очень интересно наблюдать со стороны. 

Л.Г.: А что за работы?

А.С.: Видео, всякие объекты. Все довольно банальное. Живописью там никто не занимается. 

Л.Г.: Я вот попыталась представить, если бы в нашей Академии так сказали –  видео там всякое, ну как обычно…

А.С.: Да, но, с другой стороны, это тоже скучно, они все зациклены на одной и то же форме – делать только видео. Были интересные работы, но, в основном, все то же можно увидеть и в интернете. Но мне все равно было важно посмотреть, как у них все происходит. Это был очень хороший, хоть и не глубокий опыт. 

Л.Г.: Как ты думаешь, с какой целью PinchukArtCentre учредил такую поездку в качестве приза?

А.С.:  В первую очередь, это возможность близко соприкоснуться с тем, о чем мы здесь только слышим и лишь изредка видим. Это возможность попасть в абсолютно новую ситуацию, и не на два дня, а на больший срок. И тут дело не столько в искусстве, сколько вообще в новом жизненном опыте. Я очень благодарен институции за такую возможность.

Л.Г.: А насколько киевская среда, по сравнению с берлинской, благодатна для художников? Я имею в виду возможность личного творческого развития. 

А.С.: Я думаю, для художника важно, чтобы в окружающей его среде были какие-то точки напряжения. В Киеве такие точки есть, так что с городом все в порядке. 

Студия Олафура Элиассона в БерлинеАлексей Салманов и Лада Наконечная в студии Олафура ЭлиассонаАлексей Салманов презентует свое творчество в студии Олафура ЭлиассонаСтихийная выставка Алексея Салманова в БерлинеАлексей Салманов и Олафур ЭлиассонАлексей Салманов и Олафур ЭлиассонАлексей Салманов и Олафур Элиассон

Warning: session_write_close(): Failed to write session data (user). Please verify that the current setting of session.save_path is correct (/tmp/sessions_php54) in /sata1/home/users/cca/www/old.korydor.in.ua/libraries/joomla/session/session.php on line 676