Городские игры

© Марк БоярскийIgor Ponosov Весь последний год Москву переполняли разговоры об урбанистике и городском пространстве. То ли так подействовали на прогрессивную публику политические события, то ли просто настало такое время, однако озабоченность городом разными людьми на разных уровнях дала обильные результаты. 

Часть проектов инициировал институт "Стрелка", специально созданный центр для архитекторов и дизайнеров, который поддерживает и помогает осуществлять изменения в облике города. White City Project провели ряд воркшопов с участием сотрудников архитектурного бюро известного урбаниста Яна Гейла. Суть воркшопов, правда, часто сводилась к выявлению потребностей города, а именно к подсчету пешеходов, велосипедистов, фиксированию их маршрутов и так далее. Но адепты Яна Гейла не были единственными, кто считал пешеходов в Москве этим летом. Популярный блоггер Илья Варламов и молодой политик Максим Кац задумали масштабные изменения одного из районов на севере Москвы "Щукино" – "Городские проекты". Они тоже считали людей, привлекая для этого волонтеров и друзей, создавали условные ментальные карты и маршруты горожан, расставляли в нужных местах скамейки.

Другой московский активист Алексей Митяев затеял велосипедный проект. Целью проекта было узнать, где в городе необходимо поставить велостоянки, провести велодорожки, в общем – увидеть, где в городе страдают интересы велосипедистов как равноправных участников уличного движения. Интересно, что этот последний проект не обошли вниманием местные власти. Администрации парков ("Сокольники", "Фили"), а недавно и районные администрации, заинтересованные в создании своего позитивного имиджа, сами стали обращаться к Митяеву и его коллегам за помощью в проведении городских исследований.

Однако самым интересным явлением среди всех этих инициатив стал, на мой взгляд, Partizaning. Эта группа городских активистов в Москве образовалась в декабре 2011 года. В отличие от вышеперчисленных "легальных" организаций, участники "Партизанинга" на свой страх и риск решили улучшать свой родной город. Не ожидая никаких разрешений сверху, "партизаны" влияют на окружающую среду непосредственно – с помощью балончиков краски, пилы, молотка и разных самодельных приспособлений. Так, "Партизанинг" самостоятельно начал борьбу с городской рекламой. Активисты устанавливают скамейки, качели, пандусы на лестницах для колясок и велосипедов там, где видят в этом необходимость. Разрешение на установку подобных объектов пришлось бы ждать очень долго. Кроме того, быстрая локальная реакция на потребности "местной общины" создает своего рода диалог, ситуацию живого общения и включения самих жителей в практику изменений.

Опыт московских активистов может стать полезным киевлянам, не понаслышке знающим об инертности бюрократической машины горадминистрации. Многие акции "Партизанинга" граничат с хулиганством и происходят по ночам, к примеру, нанесение альтернативной пешеходной зебры. Однако некоторые из их акций можно отнести скорее к "городским играм", попытке присвоить, обозначить пространство, как, например, украшение мусорных контейнеров или стикеры "Штрафстоянка" на неправильно припаркованных машинах. Эти, порой смешные, городские практики – игры и шутки – попытка приблизить город к его жителям, дать возможность почувствовать пространство "добрым", "своим" и преодолеть отчуждение, которое неминуемо возникает там, где хозяйничают муниципальные структуры. Об этих практиках и тактиках работы с городским пространством рассказывает один из активных участников "Партизанинга" Игорь Поносов.

Анна Ландихова: Игорь, "Партизанинг" – удивительно смелый проект. Скажите, что послужило толчком, как произошел этот качественный скачок в сознании, что вы взяли и решили: "Теперь мы будем сами улучшать окружающее пространство"?

Игорь Поносов: Спасибо за "смелый проект". Я это воспринимаю, прежде всего, как комплимент, потому что считаю, что стрит-арт обязан быть смелым и всегда говорю об этом. "Партизанинг" базируется на тактиках уличного искусства. Мы более 10-ти лет создавали какие-то работы на улице. "Какие-то" – потому что они выполнены в традициях стрит-арта, но непонятно для чего и о чем. Скорее для внутреннего успокоения и самореализации, без ясно сформулированной и актуальной идеи. Вполне нормальный процесс для каждого художника – это переосмысление творческого пути, поиск новых форм. Так, неожиданно, в прошлом году, мы сформулировали свои идеи в "Партизанинг" – народное движение прямого действия. Я бы не сказал, что это какая-то точка внутреннего кипения и недовольства, но мы поняли, что в нашей стране трудно чего-либо просить (скорее даже выпрашивать) на официальном уровне, поэтому мы решили, что будем просто действовать, так и понеслось.

А. Л.: В рамках "Майских интревенций", вы рисовали зебры и велоразметки, сделали четыре скамейки, развесили почтовые ящики и призывные листовки для тупиков. Как вам удается совместить, например, работу с народным движением прямого действия?

И. П.: С совмещением действительно все сложно. Я до последнего работал в банке программистом, что меня сильно угнетало. Все остальные ребята вообще без денег, но пару недель назад я уволился и чувствую прилив энергии на развитие потенциала "Партизанинга". Я не люблю понятия "коммерциализации" и "монетизации", но выйти на какую-то минимальную самоокупаемость, надеюсь, получится, поскольку уже возник запрос и от коммерческих брендов, и от властей. Главное, к чему мы будем стремиться, – не идти у них на поводу, а направить их финансовые средства на полезные дела вместо бесконечных рекламных площадей и PR-поводов. В какой-то степени это эксперимент, мы не знаем, что из этого выйдет. Сегодня мы формируем бюджет на акции исключительно из пожертвований посетителей сайта, потому что наша основная идея базируется на взаимопомощи, и если ты не можешь или не хочешь сделать что-то своими руками, то всегда есть возможность помочь финансово. К сожалению, эта идеология краудсорсинга и краудфандинга в России пока не работает в полной мере, и сейчас нам здорово помогает марафон городских действий "Делай Сам", в организации которого задействовано большое количество активистов и организаций.

А. Л.: Я так понимаю, что много из того, что вы делаете, исчезает на следующий день, как, например, скамейка, которую вы сами сделали и поставили, а потом ее украло соседствующее заведение. Не опускаются ли в таких ситуациях руки?

И. П.: Нет, потому что наши акции охватывают широкий спектр аудитории, который далеко не ограничивается реальными "пользователями" наших городских интервенций. Ведь, кроме того, что мы создаем что-то полезное и нужное в городе, мы: а) внушаем уверенность горожанину и подталкиваем к самостоятельным изменениям; б) акцентируем внимание на проблеме общественности и муниципальных властей. И в этом есть доля тактического урбанизма, но с большой социальной составляющей, я бы даже сказал – с психотерапевтическим внушением уверенности в себе.

А. Л.: Я полагаю, что деятельность "Партизанинга" вряд ли нравится муниципальным властям. Бывают ли у вас конфликты с дворниками или правохранительными органами?

И. П.: Мы назавемся "Партизанингом" в большей степени потому, что действуем ночью и нелегально, это позволяет дистанцироваться от всевозможных конфликтов, но мы точно знаем, что пост-фактум жители остаются благодарны, и мы точно знаем, что это вдохновляет их на самостоятельные изменения. После всего этого про ощущение фрустрации можно забыть.

А. Л.: Я заметила, по некоторым вашим высказываниям в сети, что для вас очень важно сотрудничеством с местным населением (соседской общиной, условно говоря). Фактически, вы считаете, что любая деятельность должна начинаться с исследования потребностей местных жителей. Но ведь это очень неоднозначный момент. Некоторым жителям может хотеться одного, а другим – иного. Как выйти из этой коллизии?

И. П.: Для нас это пока только эксперимент, первый опыт. Мы начали с того, что стали "по-партизански" изменять городскую среду, не особо учитывая потребности всех слоев населения. И это неправильно, потому что, например, когда мы были в Санкт-Петербурге и работали в рамках воркшопа с Адеолой Энгибокан (Нью-Йорк) по опросу жителей Палевского района, мы поняли, что даже такой безобидный объект, как скамейка, может быть не всем по душе. В вышеупомянутом районе жители спиливали официально установленные скамейки только потому, что они были скоплением шумных компаний и алкоголиков. Это навело нас на мысль, что нужно как можно более детально опрашивать и учитывать интересы всех жителей. Пока неизвестно, что из этого получится, но начали мы с того, что в некоторых районах Москвы установили ящики пожеланий. Писем много, иногда очень забавных и смешных, но есть и очень откровенные.

А. Л.: В последнее время в Москве активизировались более или менее легальные городские интервенции. Но вот хотя бы – Partizaning, Кац и Варламов, Алексей Митяев, воркшопы на "Стрелке"… Связано ли это с политическим всенародным подъемом прошедшей зимы? Или с тем, что горожане уже думают не "как" выжить, но "где"?

И. П.: Вы не совсем корректно формулируете. Вышеперчисленные люди – не все интервенты, а скорее активисты с различными методами работы. Я бы даже сказал, с методами, во многом оппонирующими нашим. Например, для нас важно прямое действие, а для Максима Каца и Ильи Варламова важно добиться результата путем жалоб и официальных писем в мэрию. Если же говорить про воркшопы Института "Стрелка" этого лета, то они во многом проходили при нашем участии. Но активистов и вправду стало прилично, и я бы не сказал, что это напрямую связано с зимними событиями. Например, мы еще в конце прошлого лета рассуждали о "Партизанинге", а Варламов давно уже работал над проектом свободной фотографии в публичных местах. Думаю, что многие граждане подошли к некому осознанию, что они могут и должны что-то изменить в своем городе, стране, а митинги были дополнительным индикатором этой готовности.

Warning: session_write_close(): Failed to write session data (user). Please verify that the current setting of session.save_path is correct (/tmp/sessions_php54) in /sata1/home/users/cca/www/old.korydor.in.ua/libraries/joomla/session/session.php on line 676