"Параллельная" Венеция

IMG 2995 Продолжая разговор о Венецианской биеннале - 2013, мы предлагаем обзор ключевых национальных павильонов и проектов параллельной программы. Наш выбор основывается, в первую очередь, на увиденных выставках в Джардини и Арсенале, и представляет собой субъективный опыт, обусловленный и ограниченный физической способностью все успеть, а также личным интересом к отдельным художникам, странам, проектам.

Так, ожидаемый ристейдж выставки "When Attitudes Become Form" оказался недосягаемым из-за трехчасовой очереди, а победитель биеннале – павильон Анголы – из-за "непопулярного" месторасположения. В то же время, однодневная (вернее, несколькочасовая) выставка кураторской группы Худрада "Союз хижин", развернутая участниками в селении Маламокко на краю острова Лидо, стала важной точкой фиксации опыта самоорганизации, взаимопомощи и любви – как на территории искусства, так и за ее пределами.

В первой части обзора мы остановились на проектах стран Центральной и Восточной Европы. Механизмы национального представительства во многих из них можно посоветовать в качестве руководства Министерству культуры Украины, тем более что самое время начинать подготовку к участию страны в 56-й Венецианской биеннале.

Речь идет, в первую очередь, о павильонах дружественных Польши и Грузии, доверенных в этом году молодому поколению кураторов и художников.

Проект павильона Польши был отобран в ходе открытого конкурса заявок. При этом члены жюри (не только министерские чиновники, но и уважаемые музейные директора) рассматривали исключительно концепции проектов художников, не зная стоящих за ними институций и имен кураторов, которые вскрывались лишь после оглашения результатов голосования. Все действующие лица команды польского павильона знакомы украинской аудитории. Одна из со-кураторов, Агнешка Пиндера, руководила резиденцией донецкой "Изоляции". Второй со-куратор, исследователь и куратор из Музея современного искусства в Лодзе Даниель Музычук, дважды читал в Киеве обстоятельные лекции о польском саунд-арте. Художник Конрад Смоленский, в свою очередь,  приезжал в Киев с небольшой сольной выставкой "The End of Radio" в PinchukArtCentre в сентябре 2012.

Работа Смоленского "Everything Was Forever Untill It Was No More", созданная для биеннале, при помощи звука трансформирует пространство павильона, пребывание в котором становится едва ли не физическим вызовом для посетителей (которым при входе на всякий случай выдаются настоящие беруши). Инсталляция состоит из нескольких симметричных составляющих. В центре зала – отлитые традиционным способом колокола на низких опорах. Фланкируют их огромные стенды с динамиками, которые транслируют специально записанную для проекта музыкальную композицию, путем технических манипуляций преобразованную в практически абстрактный шум. Тяжелый звук равномерно заполняет все помещение и интенсивно резонирует с покрытыми металлическими листами стенами павильона, прислонившись к которым можно отчетливо ощутить звуковые вибрации. Польский проект в этом году стал одним из тех немногих, что концептуально подошли к осмыслению архитектурной константы любого проекта в Садах Джардини – зданий самих павильонов. Просмотр (прослушивание, прочувствование) работы Смоленского дарит совершенно особый телесный опыт, который очень вовремя взбадривает и перенастраивает фокус после несколько рутинного ритуала обхода всех прочих проектов.


В противоположной стороне, на окраинах прилегающей к Арсенале территории расположился национальный павильон Грузии. Проектом павильона в этом году занималась Иоанна Варша, художница и со-куратор Артура Жмиевского по 7-й Берлинской биеннале. Групповой проект под названием "Камикадзе-лоджия" проблематизирует социальный, политический и идеологический дискурсы постсоветской Грузии через их проявления в различных девиациях городской архитектуры и, в целом, характере организации приватного и публичного пространства.  

Павильон расположился в специально выстроенной деревянной террасе, как попало пристроенной к старому кирпичному зданию. Формат этой конструкции, спроектированной художником Гио Сумбадзе, отсылает к старинной традиции многослойных домов, характерных для горных селений Кавказа, равно как и к ситуации вседозволенности "лихих 90-х", когда отхватить под балкончик "ничейный" клочок городской территории считалось чуть ли не делом чести. Сами участники (в частности, ребята из Group Boullion) говорят о нынешнем павильоне как о безусловно лучшем в истории Грузии. Право представлять страну на биеннале после череды анахроничных проектов наконец получили молодые критические художники,  что стало возможным благодаря лояльности и открытости нового состава Минкульта. Проблема политического и эстетического измерений самоорганизованной архитектуры считывается особенно остро с оглядкой на родной до слез украинский контекст и идейно близкие грузинскому павильону проекты украинцев в Венеции (новый вариант "Евроремонта" группы Р.Э.П. и, в особенности, "Союз хижин" коллектива Худрада).


Румынский павильон в этом году расположен на двух площадках - в собственном пространстве в садах Джардини и в Центре румынской культуры на Страда Нова. Два внешне непохожих проекта удивительным образом резонируют с историей биеннале и идеей национального представительства на ней, а также с общественно-политической ситуацией в постсоциалистической Европе.

Центр румынской культуры – одна из немногих институций, которая последовательно и активно работает с современным искусством в его низовых проявлениях, что не часто случается в изнуренной деньгами и роскошью Венеции. Новая выставка в его стенах продолжает заданный формат - молодые румынские художники (среди которых – Себастиан Молдован, известный украинскому зрителю по проекту "Новая история") обращаются к политической и социальной реальности своей страны, фокусируясь на незначительных, скрытых от лица Большой истории событиях. Проект "Reflection Centre for Suspended Histories. An Attempt" куратора Анки Михулет содержательно близок Украинскому павильону, но выглядит на порядок целостней за счет стройного кураторского повествования.

Параллельно в павильоне на территории Джардини развернулась «Нематериальная ретроспектива Венецианской биеннале» под кураторством Ралуки Войня. По такому случаю художники-хореографы Александра Пиричи и Мануэл Пельмуш оставили стены здания девственно чистыми - в зале находятся только люди.

Попадая в павильон, не сразу понимаешь, что происходит: пять перформеров замерли в странном па, зрители молча наблюдают. Через 5 минут скульптура из тел распадается, исполнители расслабляются, один из них выходит в центр импровизированной сцены и объявляет: "Felix Gonzalez-Torres, Untitled (Placebo), American Pavillion, 2007". Перформеры по очереди ложатся на пол, образуя своими телами правильный прямоугольник, и один из них приглашает к участию зрителей: "Please take!", намекая, что каждый может подойти взять свою конфету. Зрители, не стесняясь, "отщипывают" сладости с ног, животов и бород перформеров.

В течение дня можно наблюдать за телесной интерпретаций "Трамвайной остановки" Йозефа Бойса, полосок Даниэля Бюрена и других знаковых и неизвестных работ, выставлявшихся в рамках биеннале с 1895 года. Подобно "Часам" Кристофера Маркли, которые два года назад выхватывали зрителя из спринтерского биеннального забега, "Ретроспектива" способна останавливать время: просто невозможно себе позволить не увидеть следующей работы в воображаемом "музее биеннале".

Проект, в эпиграф к которому организаторы вынесли цитату из американского рэппера Mykki Bianco "Solid things can be nomadic but they cannot be movement" апеллирует к репрессивной выставочной модели биеннале с ее практикой исключения, выстраивания иерархий и национально обусловленной риторики. Одновременно, он находит пространство для эксперимента, реактуализации истории и перезаписи коллективной памяти в отношении истории искусства.

Комиссаром российского павильона второй раз подряд выступает Стелла Кесаева, основательница Stella Art Foundation, одного из самым активных фондов, промотирующих русских художников в мире. В 2011 году в архитектурно избыточном псевдорусском павильоне авторства Алексея Викторовича Щусева случилась редкая для этого места удача – сдержанная формально, но интеллектуально насыщенная ретроспектива Андрея Монастырского и "Коллективных действий" под кураторством Бориса Гройса.

Продолжая работать с авторами круга московских концептуалистов разных поколений, на 55-ю биеннале Кесаева пригласила Вадима Захарова, который живет и работает между Кельном и Москвой. Куратором выставки по настоянию художника выступил Удо Киттельман, директор Берлинской национальной галереи искусств и большой друг Захарова. Это назначение успело вызвать волну недоумения со стороны профессионального сообщества: представитель большого публичного музея, выполняющий частный заказ – немыслимый прецедент для западноевропейской институциональной системы.

До самого момента открытия о проекте "Даная" не было известно ничего, кроме собственно названия и автора. В дни превью стало очевидно почему – захаровская интерпретация мифа о греческой принцессе, оплодотворенной Зевсом в виде золотого дождя, в описании просто банальна, тогда как сама инсталляция выглядит настолько вульгарно, что способна спровоцировать дискуссии, подобные обсуждению "Спящей красавицы" Тараса Палатайко в Национальном художественном музее Украины.

Художник воспроизвел в павильоне трехчастную вертикальную структуру - попадая в основной зал на втором этаже, зритель автоматически оказывается на "мирском", "человеческом", "мужском" уровне, откуда ему открывается любопытная картина: девушки из числа посетительниц этажом ниже собирают золотые монеты, сыплющиеся на них в изобилии с "неба" третьего уровня павильона. Для защиты от "золотого дождя" им выдают прозрачные зонты, но взамен просят положить горсть монет в специальное ведерко, которое при помощи молодого человека и сложносочиненной конструкции доставляется на небеса, имитируя круговорот воды (денег?) в природе.  

Говоря о своем проекте, Вадим Захаров настаивает: "Здесь нет никакого сексизма – лишь следование "логике анатомического строения" мифа. Мужское попадает внутрь только сверху, в виде денежного дождя. Нижний уровень павильона – "пещера-утроба", еще сохраняющая покой, знание и память".  Действительно, неужели художник должен вопрошать "анатомическое строение мифа"? Куда эффектнее будет просто «интерпретировать» его в современности через ассоциации с большими деньгами России.

Возвращаясь к аналогии с проектом Тараса Палатайко, есть ощущение, что нечувствительность к патриархальной доминанте в своих работах и художественном мышлении – это характерная особенность практики последнего поколения советских художников (киевская Паркоммуна - живой тому пример). Подобного рода искусство сегодня выглядит почти непристойно, но может быть важным материалом для анализа современными исследовательницами и исследователями.

Совершенно особым биеннальным опытом стал однодневный проект Худрады "Союз хижин" на курортно-фестивальной части Венеции, острове Лидо. Дорога от станции вапоретто до поселка Маламокко на автобусе занимает около 20 минут – и вся суета биеннале начинает казаться далекой забытой историей. Виллы становятся скромнее, сады – потрёпаннее. Туристический лоск уступает место тихой праздности провинциального городка без особых национальных примет. Еще 10 минут пешего пути вглубь поселка по тропинке сквозь поле камышей – и начинается дикий пляж. Вдоль береговой линии на некотором расстоянии друг от друга расположены деревянные полудомики-полунавесы, которые кураторы классифицируют как анархитектуру. Одна из таких халабуд послужила временным пристанищем для некоторых из участников Худрады во время предыдущей биеннале. В художественном же проекте такая нехитрая конструкция исполнила роль экспозиционного базиса.

История и сама атмосфера этого места вступают в диалог с собранными Худрадой работами ряда художников, исследующих  и тематизирующих различные частные практики создания, освоения (в т.ч. паразитического) и обустройства жилого пространства.  В ностальгической канцелярской папочке спрятан рисунок Сергея Зарвы с изображением "измученного нарзаном" персонажа, обустроившего в камышах скрытый от глаз шалаш-для-одного. На пляже среди стихийных анонимных объектов расположился сколоченный из досок и крашенный в черный деревянный угол Ксении Гнилицкой – "свой уголок", который должен быть у каждого человека. Никита Кадан представил первый этап своего будущего проекта – советский found-object альбом с фотографиями будок, сооружаемых крымскими татарами для закрепления за собой права на бесхозные степные земли. Не осталась экспозиция, как и годится, без видео – на ноутбуке несколько раз проигрывалась одна из первых работ Николая Ридного "Be Happy", созданная совместно с Беллой Логачевой – запись разговора с харьковской аутичной бездомной, нигде не проживающей, но живущей везде, если подразумевать  под этим словом всю полноту экзистенциального переживания. На столе закреплены бумажные листы с фрагментами архива Владимира Архипова, собирающего по всей России истории людей, изобретательно переделывающих старые вещи под свои новые бытовые нужды. Черно-белые распечатки этих историй с иллюстрациями, в свою очередь, также обрели вторую жизнь в продолжение выставки, когда стол из экспозиционного естественным образом трансформировался в "фуршетный" в ходе душевнейшего вернисажа.  Ну а сама «выставочная площадка», в конце концов, обрела свое изначальное полезное предназначение и стала крышей над головой для тех, кто делает биеннале вне зоны институционального комфорта.


Warning: session_write_close(): Failed to write session data (user). Please verify that the current setting of session.save_path is correct (/tmp/sessions_php54) in /sata1/home/users/cca/www/old.korydor.in.ua/libraries/joomla/session/session.php on line 676